Казённый дом

Казенный дом

В русском песенном фольклоре зачастую упоминается в качестве одного из самых страшных несчастий, могущих настичь человека — «казённый дом». Обычно все думают, что это тюрьма. Но это не только тюрьма. Это любое учреждение, содержащееся на государственный кошт: казарма, больница, приют. Пребывание в любом из них счастьем точно не назовёшь. Плохо солдату в казарме, если нет писем от родных, тоскливо в больнице без передач и посещений. Худо сироте в приюте. Ему-то точно неоткуда ждать писем, передачек, визитов.
Как-то так дети устроены, что нужно им для засыпания, чтобы кто-то их укачивал. Детей, которых мать оставила в роддоме, укачивать некому. Они укачивают себя сами. Они мотаются всем тельцем или только головой по казённой простыне. Час, два, три. До рвоты, до носовой крови. Кто видел это раз — не забывают никогда. Можно затирать в памяти воспоминания, прижимать совесть, но это будет возвращаться.
Плохо, если тебя бросила мать. Но мать — это тот человек, который может бросить в самую последнюю очередь. Мне рассказывали психиатры, что хронических шизофреников, которые доживают свою безумную жизнь в клиниках и домах инвалидов, обычно постепенно бросают все — друзья, подруги, жёны, мужья. Но до последнего дня, до смертного своего часа к скорбному главой ребёнку своему приходит мать с ласковым словом, с гостинцем.
Если человека бросила мать, значит, до этого его бросил ещё кто-то.
Да. Утром, допив остаток вина на столе, прихватив остаток сигарет, чертыхаясь при шнуровке ботинок, потом прикуривая облегчённо на лестнице. Примерно так бросают своих детей те, кто не стал отцом. Не бросит ребёнка мать, если у неё есть муж. Не останется в казённом доме младенчик, если у него есть отец.
Безотцовщины много больше, чем круглых сирот. Значит, так и есть, прежде, чем мать откажется от материнства, отец отказывается от отцовства.
Есть, есть другая сторона этой позорной медали. Безответственность женщины, принимающей мужчину. Без её воли не зачнётся новая, никому не нужная жизнь. Но, идя на грех, всегда ждёт она, что позовут, позовут её замуж, что не оставят одну, не бросят её и того, кто у неё появится под сердцем. Поэтому, боюсь, но придётся признать, что по полсуток лежат неподмытые, прея в грязных подгузниках, некормленые, неприласканные крохи по больницам России по вине мужчин в первую, самую первую очередь. В воле и в силах мужчины, если он мужчина, не допустить этого.
И страшно, страшно это видеть. Даже знать об этом страшно.
Но есть вещи пострашнее.
У сироты-младенца есть надежда. К нему могут прийти добровольцы (такие есть), приласкать, накормить, искупать. Его ищут и могут найти родители приёмные — отец и мать. Да и не обретя семьи в детстве, вырастая в казённых домах, находят они счастье в жизни. Хотя им — труднее. Но бывает — находят.
Страшно начинать жизнь с казённого дома. Но сколь страшнее заканчивать её там.
Кому приходилось, те знают, что уход за младенцем и за больным стариком мало отличаются. И тот и другой немощны, ходят под себя, кормятся из ложечки. Но разница всё же есть. Ребёнка легко взять на руки и отнести в ванную. Старика куда тяжелее. Малыш со временем научится ходить, есть и мыться сам. Старик — никогда. Дитя вызывает даже в чёрствых душах искру умиления. Старый человек с тяжёлым характером одиночки — нет. Нянечка когда-никогда, да и зайдёт по доброй воле в бокс с дитём. К нудному старику — нет.
Вот он и есть — круглый сирота — старик, не нарожавший себе детей. Старик, который когда-то ушёл. Старик, который когда-то, после того, как она сказала, что беременна, перестал отвечать на звонки.
Сын, дочь, хоть, может и трудно им будет, и не всегда в охотку, но и приласкают, и покормят, и вымоют.
Сирота старик сутками гниёт в своих собственных испражнениях. Мучается пролежнями. Голодает. Дружки уже не придут. И подружки не придут. Дружки в земле, подружки замужем, за своими стариками ходят.
Иногда, это будет редко, позовёт нянечка санитара, чтоб тебя перевернули. Перевернут, матерясь, протрут мокрой тряпкой, сунут под нос миску с казённой кашей.
А где-то по земле ходит здоровый красивый парень — твой сын. Где-то, наверняка неподалёку живёт милая молодая женщина — твоя дочь. Вот если бы они…
Но ты не ответил на звонок. Ты сделал человека сиротой. Этот человек — ты. Теперь к тебе никогда никто не придёт. Ты будешь брошен на казённую простыню в казённом доме. Как когда-то ты бросил своих сына или дочь.
Только для тебя это — навсегда.

Артемий ЛЕБЕДЕВ