Сказка про Чайного Человечка

Есть такие чайные человечки. Ты их, наверное, никогда не видел. Это потому, что их здорово трудно увидеть. Во-первых, они очень маленькие. Во-вторых, они живут в чайниках. Не во всяких чайниках, а в больших фаянсовых, пузатых, в которых заваривают чай. Если заглянуть в пустой чайник, то окажется, что там есть тёмные уголки, куда может спрятаться чайный человечек. А может быть, когда кто-нибудь заглядывает в чайник, то он прячется в носик? Может быть.
А ещё чайные человечки живут не во всех больших фарфоровых пузатых чайниках, а только в тех, в которых заваривают настоящий, вкусный чай. Ведь чайный человечек больше всего на свете любит чай и только одним чаем и питается! Для этого он даже приспособился терпеть страшно горячий кипяток, которым заваривают чай!
А если хозяйка сыпет в чайник мало заварки или если она заваривает чай остывшим кипятком, то чайному человечку, чтобы наесться (ест он только чай!) приходится выпивать больше чая. И если хозяйка жадная и неаккуратная, то чайный человечек с каждым разом выпивает чая всё больше и больше. И вот получается так, что хозяйка засыпала в чайник заварку (но мало, пожадничала), а потом залила её кипятком (но остывшим, некрутым), и ждёт-пождёт, пока чай настоится. А потом она таким добреньким голосом и говорит: «Угощайтесь чаем, гости дорогие!». И начинает она наливать чай по кружкам, а чая-то на всех и не хватает! И тогда решает хозяйка, что чайник у неё прохудился, и выбрасывает его на помойку.
И до того-то несладкой была жизнь чайного человечка у нерадивой хозяйки, а тут и вовсе наступают ему чёрные времена. Ведь без чая чайный человечек может прожить ну три, ну четыре дня, а после этого он может заболеть и даже умереть!

* * *

И вот как раз однажды зимой, в сильный мороз, одна хозяйка-неряха, которая не умела ни по-человечески, ни по-чайночеловечески заварить чай, решила, что негодным стал её чайник, и снесла его на свалку. А в этом чайнике худо-бедно жил один Чайный Человечек. Что тут делать? Как быть? Ведь он привык жить в кипятке, а тут – мороз! Ну, ясно, как можно скорее бежать, семенить по снегу малюсенькими ножками к любому дому и ждать, чтобы люди входили или выходили. Тогда можно незаметно между башмаков прошмыгнуть в подъезд. Потом надо скорее-скорее бежать на какой-нибудь этаж и снова ждать, пока не откроется хоть какая дверь. А уж если чайный человечек попал в квартиру, дорогу на кухню он всегда найдёт. И где чайники стоят, это он тоже знает.
И вот свезло Чайному Человечку: не замёрз он на улице, быстро попал в ближайший дом и очень скоро оказался в уютной, тёплой квартире. И только попал он на кухню – так не поверил своим глазам! Прямо на столе стоял большущий фаянсовый пузатый белый чайник, расписанный красными маками! А вокруг что-то хлопотали люди. «Небось, чай пить собрались», – подумал Чайный Человечек и ловко по ножке взобрался на стол, залез в чайник и сидит, ждёт. Ждёт, когда заварку засыплют и кипятку нальют. Ждал, ждал, да так и не дождался. Никто не стал в этот красивый белый чайник, расписанный красными маками, засыпать заварку, а поставили его в фанерный ящичек, обложили со всех сторон деревянной стружкой, крышечку от чайника завернули в отдельную бумажку – это всё для того, чтобы чайник и крышечка не разбились в ящике. Ящичек закрыли крышкой и даже забили гвоздями. Вот как! Теперь Чайный Человечек никак не мог выбраться из этого ящика. Он только услышал, что по стенке что-то скрипит. Это хозяева чайника писали адрес: «Город Новосибирск, улица Чайная, дом 30, дяде Феде». И стал этот ящик почтовой посылкой.
А с почтовой посылкой поступают всегда одинаково: относят её на почту, платят деньги за доставку, а там уже почтальоны доставляют посылку куда надо. Надо – в Вологду, а надо – в Керчь. Это всё от того зависит, какой адрес на посылке написан. Каждый день с почты на вокзал отправляется машина с посылками. А на вокзале почтальоны на тележках развозят посылки в разные поезда. Потому что один поезд идёт в Калининград, а другой – в Томск. В каждом поезде есть специальный почтовый вагон, в котором из города в город едут посылки, письма, открытки.
Свистнул в свисток отправляющий, дёрнулся могучий тепловоз, лязгнули сцепки вагонов, и поехал наш Чайный Человечек в Новосибирск.
Сначала он всё ждал, что кто-нибудь откроет коробку, насыплет в чайник заварку и нальёт свежего, бурлящего кипятку. Но время шло. Прошёл день. За ним второй… Чайный Человечек вылез из чайника, сел в коробке среди деревянных стружек и горько-горько заплакал.

chajnyj_tsvet* * *

А в то же самое время – дело было вечером, в Сочельник, – сидел у меня на кухне добрый волшебник Николай Иванович и пил чай. Он хотел попить чаю и лечь спать, потому что очень устал. Он только-только вернулся из Трапезундского королевства, где расколдовал одну капризную принцессу. В Москве Николай Иванович всегда останавливается у меня, потому что я очень люблю слушать разные его истории. И ещё, может быть, потому, что я всегда завариваю крепкий, горячий чай, который Николай Иванович называет «волшебным». И вот мы пили по последней чашке чая, и Николай Иванович совсем уже почти дорассказал мне про то, как он расколдовал капризную трапезундскую принцессу. Нам ведь пора было ложиться спать, а то если в Сочельник слишком поздно ляжешь спать, то всё Рождество проспишь! И вот он уже почти-почти дорассказал и почти-почти допил чай, как вдруг замолчал и прислушался.
– Слышишь? – спросил он.
– Что? – удивился я, потому что был вечер перед Рождеством, было поздно, почти все легли спать, и было очень-очень тихо.
– Ну как же ты не слышишь? – даже расстроился Николай Иванович. – Кто-то плачет!
Я замолчал, перестал двигаться и очень-очень внимательно прислушался. Но я ничего не услышал. Тогда я встал и на цыпочках прошёл в комнату, где уже спали Тимофей с мамой. Но они спали, а не плакали. И я сказал Николаю Ивановичу:
– Может быть, это за стенкой кто-то плачет у соседей?
– Нет, – твёрдо ответил Николай Иванович. – Это не у соседей. Это далеко. Это в поезде «Москва – Новосибирск».
Дело в том, что настоящие добрые волшебники могут слышать, когда кто-нибудь плачет в любой точке земного шара. Николай Иванович забыл, что я не волшебник, и думал, что я тоже слышу.
– А кто плачет? – спросил я.
– Чайный Человечек. Очень горько плачет, беда с ним случилась, но точно не знаю какая. Где у тебя телефон?
Я бегом побежал в комнату за телефоном, чуть ногами в проводе не запутался! Николай Иванович немедленно позвонил знаменитому лётчику Валерию Чкалову.
– Валерий Палыч, – сразу спросил волшебник, – мы можем с тобой немедленно, не теряя ни одной минуты, догнать на самолёте поезд «Москва – Новосибирск»?
– Сразу сказать не могу, – ответил Валерий Чкалов, – сначала мне надо узнать, готов ли к полёту новый сверхскоростной истребитель И-185.
– Как это можно узнать?
– Нужно спросить авиаконструктора Поликарпова. Звони ему, Николай Иваныч, скорее, пока он не лёг, он всегда рано спать ложится.
chajnyj_01И вот Николай Иванович уже звонит авиаконструктору Поликарпову и узнаёт, что новенький, только что сделанный, современнейший сверхскоростной истребитель И-185 готов и стоит в ангаре на аэродроме. И снова звонит Николай Иванович лётчику Чкалову. И с двух разных концов города к аэродрому мчатся две машины: в одной – Николай Иванович, а в другой – лётчик Чкалов. Но Чкалов, перед тем как ехать на аэродром, сначала позвонил технику Петрову. Он сказал Петрову, чтобы он заправил самолёт бензином и машинным маслом. И поэтому, когда почти одновременно на аэродром приехали добрый волшебник и знаменитый лётчик, сверхскоростной истребитель И-185 был уже заправлен, и техник Петров даже прогрел мотор, потому что на таком страшном морозе, какой стоял в ту ночь, взлетать с непрогретым мотором никак было нельзя.
И вот они полетели. Самолёт летел на восток. Сквозь пургу и ветер, сквозь чёрные снеговые тучи, сквозь темноту. Иногда далеко внизу виднелись как будто россыпи ёлочных фонариков – это были города. Но чаще ничего не было видно, лётчик Чкалов ориентировался по приборам.
Вдруг сквозь тучи они увидели словно бы маленькую змейку, мерцающую огоньками. Так с высоты выглядел поезд «Москва – Новосибирск».
chajnyj_02– Снижайся, – сказал Николай Иванович Чкалову. – Будем смотреть, нет ли поблизости станции, чтобы поезд остановился.
Через некоторое время появилась и станция. Поезд притормозил и остановился. Это была небольшая станция, поезд стоял на ней всего две минуты. Но лётчик Чкалов посадил свой сверхскоростной истребитель у самого поезда. Двери почтового вагона были открыты: почтальоны выгружали почту, которая приехала на эту станцию, и загружали те письма и посылки, которые отправляли жители этих мест. Николай Иванович подбежал к почтальонам и взволнованно сказал:
– Дорогие почтальоны, в вашем вагоне творится самая настоящая беда! В одной из посылок случайно оказался чайный человечек.
– Что это за такие чайные человечки? – очень удивились почтальоны.
– У меня нет времени рассказывать вам про чайных человечков, вот появится про них сказка, тогда прочитаете. А сейчас главное – открыть посылку, в которой сидит этот человечек, и освободить его!
– Это вот как раз никак невозможно, – сказал старший почтальон. – Нам строго-настрого запрещено открывать письма или посылки.
– А кто может открыть эту посылку? – в отчаянии спросил Николай Иванович.
– Только тот, кому эта посылка предназначена. В какой, вы говорите, посылке сидит ваш чайный человечек?
Николаю Ивановичу пришлось попросить всех хоть на несколько секунд замолчать, потому что Чайный Человечек плакал уже так тихо, что его почти и не было слышно даже Николаю Ивановичу. Но когда все замолчали, Николай Иванович безошибочно показал на посылку, адресованную в город Новосибирск, на улицу Чайную, дом 30, дяде Феде.
– Нет, – повторил главный почтальон. – Всё равно нам нельзя, невозможно, запрещено открывать посылки. И вообще, стоянка поезда заканчивается, пора закрывать двери и ехать дальше.
– А сколько дней вы уже едете из Москвы в Новосибирск? – спросил Николай Иванович.
– Да вот уже трое суток, – ответили почтальоны. – И ещё через сутки будем в Новосибирске. Там почту отсортируют, и ещё через денёк-другой этот ваш дядя Федя получит своего чайного человечка.
– Но это невозможно! – вскричал Николай Иванович. – Ведь чайный человечек уже много дней не пил чай! Если не напоить его чаем сегодня же, он заболеет, да нет, он уже заболел, будет хуже, он может даже умереть! Что делать?
– А дяде Феде вы позволите открыть посылку? – спросил знаменитый лётчик Чкалов.
– Вот это уж обязательно, – ответил главный почтальон. – На посылке написано его имя, доставка посылки оплачена, так что получатель – так мы, почтальоны, говорим – может совершенно законно открыть принадлежащую ему посылку.
– Тогда вот что, – сказал лётчик. – Ты, Николай Иваныч, оставайся в поезде, а я полечу в город Новосибирск, найду дядю Федю, и мы с ним прилетим к следующей станции.
– Только пусть дядя Федя паспорт не забудет с собой взять, – уточнил главный почтальон, – потому что посылки мы выдаём только и исключительно по предъявлении паспорта или иного документа, удостоверяющего личность.
И снова знаменитый лётчик на своём сверхскоростном самолёте помчался сквозь темноту и снежную метель. Но никакая метель, никакой ветер не могли помешать такому великому пилоту за двадцать минут долететь до города Новосибирска и приземлиться прямо на улице Чайной!
Представьте себе, как удивился дядя Федя, когда ему в дверь позвонили в такое позднее время!
– Кто? – сонным голосом спросил дядя Федя, потому что он уже совсем собирался спать.
– Лётчик Чкалов, – громко прозвучало из-за двери.
Дядя Федя посмотрел в глазок и в самом деле увидел самого настоящего лётчика Чкалова в комбинезоне, в шлеме и в очках-«консервах». Он тут же открыл дверь.
– Собирайтесь как можно быстрее, – сказал лётчик Чкалов. – Нам с вами нужно лететь, чтобы вы получили посылку.
Ну кто ж не послушается самого лётчика Чкалова! Дядя Федя собрался за сорок секунд, ведь он хоть и был стареньким, но когда-то служил военным солдатом и умел собираться быстро, как на войну.

* * *

Курс – правильный, курс – тот:
Сквозь пургу летит самолёт!
Кому-то, может, и боязно
Приземление на снег у самого поезда!
Во тьме на снега завалы
Приземляется лётчик Чкалов.
Дядю Федю тут же в почтовый вагон!
«Предъявите паспорт! – Да, это он! –
Распишитесь в ведомости! – Готово!»
Теперь Николай Иванычу слово.

– Ломайте посылку! – закричал Николай Иванович. И тут же спросил у почтальонов: – У вас хоть чай-то есть?!
– Чай у нас есть обязательно, – ответил старший почтальон. – Нам до Новосибирска ехать четыре дни. Которым по графику положено – те почтальоны спят. А которым спать не положено, те, конечно, постоянно чай пьют.
– Заварки! Много! – быстро сказал Николай Иванович.
Чайный Человечек совсем свернулся в клубочек в углу посылочного ящика и, кажется, уже не дышал. Николай Иванович аккуратно положил человечка в чайник. Тут же почтальоны дали заварку.
– Кипяток, крутой, немедленно! – крикнул Николай Иванович.
У почтальонов всё время топилась печка, и поэтому всегда был свежий крутой кипяток. Но пять минут, пока заваривался чай, никто не мог знать, останется в живых Чайный Человечек или погибнет.
И через пять минут Николай Иванович открыл крышку чайника. Все столпились вокруг, чтобы посмотреть на Чайного Человечка, но никто его не увидел, кроме Николая Ивановича, потому что только он один был настоящим добрым волшебником и мог видеть чайных человечков и многие другие вещи. И Николай Иванович увидел, что Чайный Человечек сидит на дне чайника и улыбается. Всё плохое для него кончилось, потому что ему взялся помогать такой известный добрый волшебник, как Николай Иванович.
Стоянка кончилась, поезд тронулся.
– Что же будет с вашим самолётом? – спросил у лётчика Чкалова старший почтальон.
– Заберу на обратном пути. Теперь спешить некуда.
Он потом забрал свой сверхскоростной самолёт на обратном пути и прилетел на нём в Москву.

В самый день Рождества дома у дяди Феди справляли праздник все: и Николай Иванович, и лётчик Чкалов, и Чайный Человечек. Пили много чая, а дядя Федя при этом говорил:
– Это мои московские родичи хотели меня уважить. Знают, как я чай люблю, а старый чайник у меня разбился совсем. Вот они и выбрали какой покрасивее, и мне – посылкой. И вот кто б знал, что этот бедолажка в такую историю попадёт! Ну, да теперь мы с ним на пару чаёвничать будем. Он ко мне попривыкнет, мы с ним тогда беседовать будем, а то я же совсем один живу, мне беседовать боле не с кем…

chajnyj_03* * *

Все эти удивительные приключения рассказал мне сам Николай Иванович, когда вернулся из Новосибирска. Как это у нас было обычно, мы сели пить чай. Я, не жалея, сыпанул заварки. И только-только чайник вскипел, залил заварку свежим крутым кипятком. Потом я быстро, одним движением, закрыл заварочный чайник крышкой и прикрыл тряпочкой, чтобы чай лучше настоялся. Я уж знал, что даже добрый волшебник Николай Иванович называет мой чай «волшебным».
А Николай Иванович, пока я делал всё это, хитро подмигнул мне и покосился на мой чайник.
Тогда мне как-то неудобно было спросить, а сейчас уже поздно: Николай Иванович уехал в одно султанство, где, по слухам, сам султан решил каждый год отмечать Рождество. Может статься, что Николай Иванович для этого даже научит этого султана держать пост, хотя это, пожалуй, будет трудно! Султан привык с утра съедать одну половину барашка, а вечером – другую!
И вот я так до сих пор и не знаю, на что намекал Николай Иванович, когда так хитро смотрел на мой чайник. Может быть, он имел в виду, что в моём чайнике тоже живёт чайный человечек? Это вряд ли, потому что свой чайник я рассматривал со всех сторон и даже в носик заглядывал, но никакого чайного человечка не увидел.
Но, с другой стороны, я ведь не настоящий добрый волшебник, а только друг волшебника, и есть многие, очень многие вещи, которые я не вижу, а он видит. И слышу я только то, что рядом делается. А чтобы услышать, как чайный человечек плачет где-то в замороженной степи, в поезде, заколоченный в посылочный ящик, для этого нужно быть только обязательно самым настоящим добрым волшебником.
Как Николай Иванович.