Почему я не пишу сказок

Может быть, из меня и получился бы настоящий сказочник…
Есть миллион обстоятельств, которые этому препятствуют. Первое. Я не могу сочинять сказки за письменным столом. Ну вот представьте себе такую картину: сидит за столом здоровенный дядька, пялится в монитор и рассказывает ему (монитору) сказку. Дикость. Нет, я так не могу.
Увлечь, надо увлечь. Монитор никак нельзя увлечь, он – железка неживая. Увлечь можно только человека.
Это не сразу делается. Вначале нужны формулы. Формулы говорят. Они говорят о том, что вот сейчас будет сказка.

В некотором царстве, в тридесятом государстве, в страшном чёрном лесу за кривой железнодорожной веткой жила страшная злая колдунья Баба-Яга, костяная нога, нос до потолка.

И всё. Человек в курсе, что сейчас будет сказка. Про Бабу-Ягу. Теперь можно спросить: а что же эта злющая колдунья делала? И получить ответ: «Она колдула». И если вы считаете, что без этого отзыва «она колдула» можно продолжать сочинение сказки, вы заблуждаетесь. Ведь только после этого сказка, собственно, и начинается.

Да, мой мальчик, она колдула. Она колдула, колдула и колдула. Жила она, как ты знаешь, в избушке на курьих ножках, без окон, без дверей, она вылетала через трубу на помеле, летела на гнилые болота и собирала там ядовитые травы. Из этих трав она варила колдовское зелье, и зелье это получалось у неё ужасно вредное.

Вредоносность зелья может разниться от сказки к сказке. Эта вредоносность может вызывать непослушание и капризность детей, если зелье подсыпается в конфеты на кондитерской фабрике, а может также способствовать бездушию взрослых, будучи подсыпанным во «взрослые напитки» на «заводе взрослых напитков». И последствия этих подсыпок могут быть совершенно разнообразны. Они приводят к конфликтам. К конфликтам отцов и детей. И мы с Ванюшкой решаем эти конфликты при помощи доброго волшебника Николая Ивановича.
Дидактическое содержание этих сказок можно не объяснять. Сюжет сказки так или иначе либо обыгрывает Ванюшкино поведение за истёкший день, либо те впечатления, которые Ванюша сегодня получил. И если Ваня вел себя хорошо, и, кроме того, мы с ним побывали в страшном заколдованном лесу за кривой железнодорожной веткой, сюжетец может немножко порезвиться на просторе.

Пока Баба-Яга была не очень старая, она колдула маленькие гадости. Например, она колдула, чтобы у велосипеда спустило колесо.

Надо сказать, что в заколдованный лес мы ездим исключительно на волшебном велосипеде, который мне подарил сам Николай Иванович, чтобы я на нём катал Ваню, когда он хорошо себя ведёт. От обычного велосипеда волшебный отличается тем, что на раме его смонтировано детское седёлко, а к передней вилке прикручены подножечки. Ребёнок, начиная с трёх лет и кончая двадцатью килограммами, чувствует себя на этом седёлке и уютно, и безопасно, и интересно.

Но, состарившись, Баба-Яга задумала сделать самое страшное в своей жизни колдовство.

Вот тут-то мозги и включаются. Лупясь в монитор, в жизни ничего такого не придумаешь.

Она решила сварить самое страшное колдовское зелье и сказать самые страшные колдовские слова. И хотела она, чтобы от этого самого страшного в мире колдовства погасло солнце и на земле стало совсем темно. И без солнышка завяла бы вся травка, умерли бы деревья, и вообще стало бы на земле грустно-прегрустно. И вот она вылетела из трубы на помеле и полетела на самое жуткое, самое гнилое болото и нарвала там самой заколдованной, самой ядовитой травы. И вернулась она в свою избушку, и принялась варить самое страшное в мире колдовское зелье. И когда зелье было готово, она произнесла самые страшные в мире колдовские слова. И как только она их произнесла, тут же погас свет, и сделалась страшная, чёрная, колдовская темнота.

Вот эти вещи сильно зависят от интонации. Всё должно быть «самое». И интонация должна быть «самой». Слушателя должно пробрать. Ему хоть и три года, но он не дурак. В то, что погасло солнце, он по-настоящему не поверит. Но в то, что где-то в сказке в какой-то момент вдруг стало темно, он поверить должен. И ужаснуться. Да-да, ужаснуться. Ведь если в сказке не было ничего страшного, если не было замирания детского сердечка, то ребёнок у вас попросту не уснёт. А ведь только для того рассказывается сказка, чтобы он, малюсенький, уснул.

4-1

Рисунок В. Красникова

И вот свет погас. И Баба-Яга очутилась в полной темноте. Она подумала, что надо включить верхний свет, и пошла к выключателю. Но в темноте она натолкнулась на полки, где стояли горшки с колдовскими зельями, и опрокинула их. Тогда она пошла в другую сторону и натолкнулась на шкаф с сервизами. И его она тоже свалила. Потом она опрокинула стол, перебила все горшки, которые стояли у печки, и сломала свой последний стул. Наконец, разбив всё, что было у неё в избушке, она добралась до выключателя. Она нажала на выключатель, но свет не загорелся.
Вот тут скажу тебе, мой мальчик, что Баба-Яга сильно ошиблась. Солнце такое большое и такое горячее и находится так далеко от Земли, что никакое бабкоёжкинское колдовство, конечно, не могло его погасить. Но колдовство Бабы-Яги всё же было довольно сильным, и вот, когда она сварила своё самое страшное в мире колдовское зелье и когда сказала самые страшные в мире колдовские слова, а после этих самых ужасных на свете слов добавила: «Да погаснет свет!», свет действительно погас. Но только в избушке на курьих ножках. Ты ведь знаешь, что избушка была без окон, без дверей. Стало быть, если в избушке перегорело электричество, то в ней стало совсем-совсем темно.
Баба-Яга ужасно перепугалась оттого, что оказалась в кромешной тьме. Она попробовала расколдовать свое страшное и зловещее колдовство, но у неё ничего не получилось, потому что от этого ужасного зелья и от этого чудовищного заклинания выбило автоматы в щитке. А автоматы, как известно, никаким колдовством починить нельзя.
Тогда Баба-Яга села на пол в своей избушке и заплакала.

Вас, может, и не спросят, но мой соавтор в подобных случаях всегда спрашивает: «Как?!». Подразумевается (это я уж знаю) – как она заплакала? Ты вокруг да около не води, а покажи, собственно, как! Я тогда вспоминаю всё, что вычитал в книге К. С. Станиславского «Работа актёра над собой» и очень правдоподобно плачу: «Э-хе-хе, о-хо-хо!».
Но сказка должна как-то кончаться. Для завершения всех мыслимых сказок и придуман добрый волшебник Николай Иванович. От всех прочих волшебников он отличается следующим: вместо примитивной волшебной палочки у него целый арсенал волшебных инструментов: волшебная отвёртка, волшебные плоскогубцы и, конечно же, волшебный молоток. С помощью таких волшебных инструментов Николай Иванович легко и непринужденно починяет игрушки, которые при помощи колдовства привела в негодность Баба-Яга. И что, скажите, может помешать ему починить сгоревшую проводку в избушке той же Бабы-Яги? Ведь, как известно, с помощью одной только волшебной палочки сделать это невозможно, поскольку электрика, она, конечно, вещь непонятная, и даже, может быть, колдовская, но по одному только волшебству она ни за что не заработает.

Но в это время через заколдованный лес за кривой железнодорожной веткой на своём волшебном велосипедике проезжал добрый волшебник Николай Иванович. И, конечно, он услыхал стоны Яги, хотя толстые бревенчатые стены и заглушали их. Николай Иванович был волшебник и поэтому он сразу понял, что плачет не ребёнок и не добрый взрослый, а злая страшная колдунья. Но уж так устроены настоящие добрые волшебники, что им жалко всех, кто плачет. Хоть ребёнок, хоть добрый взрослый, а хоть те и злая, страшная, коварная колдунья Баба-Яга. И Николай Иванович поехал прямо к избушке на курьих ножках, без окон, без дверей. Когда он подъехал и увидел избушку, он тут же сказал волшебные слова: «Избушка, избушка, повернись к лесу глазамы, ко мне воротамы, чтобы мог я, дорожный человек, в тебя войти и выйти!». Но тут произошло настоящее чудо! Избушка не повернулась! А случилось это оттого, что от страшного яговского колдовства сгорела вся электрика, и электромоторчик, который поворачивал избушку, не мог заработать. А из избушки доносились плачи Яги: «Ой, пропала я совсем! Солнце погасила и сама во тьме осталась!».
Николай Иванович тут же смекнул, в чём дело. Он крикнул Яге:
– Что, старая, впотьмах сидишь?
– Ой, милок, на беду мне всё моё ведовство! Погасила я солнце, теперь и из избы-то выйти не могу!
– Ладно, ведьма, дам я тебе свет, только обещай, что оставишь своё злое ремесло.
– Обещаю, обещаю, не по-простому, по-волшебному обещаю, только свет включи!

4-2

Рисунок В. Красникова

Достал Николай Иванович из волшебного рюкзачка волшебную индикаторную отвёртку, которая показывает, где есть электричество, а где его нет, определил, что выбило автоматы в щитке, включил их, но свет у Бабы не загорелся. Потому что ещё ко всему и лампочки у неё перегорели. Тогда Николай Иванович повторил волшебные слова: «Избушка, избушка, повернись к лесу глазамы, ко мне воротамы, чтобы мог я, дорожный человек, в тебя войти и выйти». Электромоторчик заработал, избушка заскрипела, закачалась на курьих ножках и повернулась к Николаю Ивановичу полусгнившим крыльцом с проваленными ступенями, ветхая дверь заскрипела и приотворилась…
Тогда Николай Иванович вошёл в избушку и заменил перегоревшие лампочки. Свет в избушке загорелся. Баба-Яга ужасно обрадовалась. Николай Иванович уехал на своём волшебном велосипедике, а Яга хотела было опять колдуть, но этого делать не позволяло ей страшное волшебное обещание, которое она дала Николаю Ивановичу. Вот с тех пор в наших краях и прекратились всяческие злые колдовства.

Эта сказка была рассказана, а, стало быть, и сочинена – вот вам точная дата – 25 мая 2007 года. И вы можете видеть, что для того чтобы записать её, мне пришлось делать множество отступлений и пояснений. Это оттого, что сказка эта, как и множество других, рождалась в сотворчестве с маленьким слушателем. Сейчас Ваня подрос, переехал с родителями в другой район, и теперь некому мне сочинять сказки на ночь. Вот, наверное, последняя из миллиона причин, почему в книжке так мало сказок.
А сказка про перегоревшее электричество работала (и работала отменно!) в нескончаемом цикле «про Бабу Ягу и Разбойника», что-нибудь из которого мне каждый вечер заказывал мой маленький заказчик. И платил он мне за мои простые сказки самой дорогой монетой: он засыпал…