Одиннадцать

— Здорово, батя, слушай, а сколько у т…
— О, сына! Раздевайся, давай. Чай пить будем. Пообедаем позже, как мать вернётся.
— А где…
— На прогулке. Садись. На вот для аппетита и чтоб нервы успокоить…
— Ху! Спасибо, бать! Так сколь…
— Надолго? Свадьба когда?
— Ай, бать, не спрашивай…
— Хм. Ещё?
— Капельку.
— Давай. Сейчас закипит.
— Ху! Спасибо. Ух, полегче стало.
— Давай за стол.
— Ага. Так слушай, сколько у твоего бы…
— Так. Стоп. О главном. Женился? Невеста где? Проблемы?
— Значит так, бать, свадьба отменяется. Проблем особых нету. Просто какая-то фигня творится. Вот.
— Проблем точно нету?
— Точно, па, точно. Непонятки только. Потому и спрашиваю, сколько у…
— Так-так-так. Ещё раз и сначала. Сватался по всей форме?
— Да, да, пап, всё чин-чинарём, всё сделал как положено, без даже самых мизерных отклонений от правил. Вот всё сделал как надо, ну, абсолютно всё. И вот, понимаешь, непонятки.
— Отказали.
— Ну так да. И ладно бы там ну, не знаю, как-то, что ли, вежливо, чтобы там, ну, не знаю, формальности соблюсти, чтобы хоть как-то дипломатично выглядело ну внешне, внешне, хотя бы!
— Держи чай. Варенье. Бутерброд?
— Не, спасибо, пап. Аппетита нету, так попью.
— Ага. Ну-ну?
— Короче. Я с побоища, весь в мыле, в кровище, и… Короче, с корабля на бал.
— В смысле?
— Ну, я туда, а там уже свадьба в полный рост. Что такое? Что за дела? И такое они мне сказали… Батя, это вообще что-то с чем-то. Тьфу, чёрт возьми.
— Не нервничай. Ты всё сделал как надо, остальное – их проблемы. Всё ведь правильно сделал?
— От и до.
— Вот и не парься. Давай дальше.
— Ладно, сейчас. Я одну вещь хочу понять. Я тебе всё расскажу, не торопи. Мне сначала нужно у тебя одну вещь узнать.
— Да, давай, слушаю.
— Батя, скажи мне точно, сколько у твоего дракона было голов.
— Это так важно?
— Очень.
— С твоим драконом что-то не так было?
— Потом бать, ты на мой вопрос ответь.
— Та-ак… Сейчас… Трым-дым-дым.. Так… Сейчас… Ага.
— Бать, кажется, несложный вопрос-то!
— Тьфу, не сбивай!
— Блин, батя…
— Сейчас. Так. И ещё… И прибавить… Вот теперь точно. Восемь тысяч двести двенадцать голов.
— Чёт не до шуток, бать.
— Напрасно ты думаешь, что я не сознаю всей серьёзности момента.
— Я, кажется, задал не слишком сложный…
— Напрасно, напрасно. Я серьёзен.
— Пап, ну, правда…
— Успокойся.
— Чёрт возьми, отец, я выбит из колеи!
— Ладно, сын. Не будем о моём драконе. Потом. Что там с твоим. Говори, слушаю.
— Да что там долго рассказывать. Явился, представился, предложил. Отправился за драконом. Забрался в чёртовы горы, нашёл, раздразнил, зарубасил к лешему.
— Долго рубился?
— Как положено, три дня и три ночи. Ну, чуть меньше. На шесть часов меньше. Одиннадцать голов было у ублюдка.
— Одиннадцать?
— То-то и оно. Хрен его знает, что за дракон такой ублюдочный. Где он одну башку потерял? Ладно, собрал головы, сколько было, припёрся в замок. Я припёрся, а там пир горой. Свадьба.
— Принцесса?..
— Ну, да. И выходит она, значит, за какого-то дегенерата в латах. Не рыцарь, видно сразу, только понтуется. Площадь в цветах, столы, народ неистовствует, счастливые молодожёны выходят из собора. И тут я. В грязи, в кровище, с головами. Пеший, конь полёг. Латы мятые, сам в мыле…
— Ну-ну?
— Бросил я им под ноги эти головы. Смрад от них, народ в стороны, невеста в обморок, хлыщ этот что-то мямлит, пятится…
— А король?
— Какой король?
— Какой, тамошний.
— Какой там король, нет там короля, там королева. Старая стерва. Попинала головы, харю заворотила, и гнусавит, дескать, некомплект. Мол, трёхголовые бывают, шестиголовые тоже, двенадцатиголовые как самые отъявленные, но чтобы с числом голов, некратным трём… С таким ещё намёком, что я эти головы не рубил, а скупал у старьёвщиков. А головы при этом свежие, смердят как… Ну и, дескать, договор расторгнут, спасибо, молодой человек, можете переодеться и пожаловать к столу.
— Дела-а…
— Понятно, что туфта это всё, что договор без повода нарушили, вообще не думали соблюдать, но формально отмазались. Вот курва старая…
— А король ихний куда делся-то?
— А, не знаю. При дворе принята версия, что королева его за пьянство турнула. Между рыцарями слышал, будто сам сбежал.
— Хм…
— От такой мымры я бы точно сбежал, так что версия рыцарей кажется более правдоподобной.
— Так-так. Ну, а дальше?
— Что дальше? Плюнул я им под ноги, сел на подменного коня и уехал. Мелькнула мысль на поединок этого хмыря вызвать, но не стал. Не знаю сейчас, правильно это, не правильно, но не стал. Во-первых, он не рыцарь. И по повадкам видно – напомаженный весь, вертлявый, чёрт знает что, только не рыцарь. И щит у него левый, геральдика фуфлыжная. Во-вторых, я тут с драконом бился, хоть дракон и ублюдочный, но, собака, сильный был, на последних двух головах как прижал меня к обрыву, думал – всё, хана. Ладно, можно с рыцарем помахаться, это нормально, это на равных. А этот хонорик видно же, тяжелее щипцов для завивки ничего в руках не держал. А с таким это не поединок, а опять же, чёрт знает что. Ну, и, в третьих, просто противно было там оставаться. Принцессу эту… Не знаю, как сказать… Как прибыл, смотрины там, турнир, ну, вроде, ничего. Заинтриговала. А тут… Ну, правда, пап, поломойки наши, которые с кучерами на сеновале кувыркаются, и то приличнее выглядят. Чуть меня не стошнило, какой уж тут поединок…
— Всё правильно сделал, сын.
— Думаешь, пап?
— Говорю тебе: всё правильно.
— Ну, раз ты говоришь…
— Ладно, сын, отдыхай пока. А мне ещё голову драконью рубить.
— Какую голову?
— Восемь тысяч двести тринадцатую.
— Бать, ну и так голова кругом, а тут ещё ты со своими загадками.
— Ладно, сын, отдыхай.
— Погоди, батя. Вот что я спросить хотел.
— Да?
— Вот мать наша. Она уж всем королевам королева…
— Да.
— Я так понимаю, что и принцессой она была – словами не опишешь.
— Верно.
— Так вот чем ты, батя, её покорил?
— Хм. Чем-чем… Да всё тем же – дракона зарубил.
— Угу. И сколько у того дракона было голов? А?
— Я уж тебе говорил: восемь тысяч две…
— Стой, батя, стой. Это мы уже по третьему кругу зашли.
— Ладно, садись, не вскакивай, расскажу. Значит…
— Бать, только давай просто, без вот этих вот…
— Сиди, слушай.
— Ну, давай…
— Так. Детали опускаю. Как увидел, как на турнире выступил, как посватался. На турнире, понятно, всех уделал – молодой был, злой и влюблённый. Вот, значит, подхожу я к старому королю, твоему деду. Робею, знаешь, я ведь был из рыцарей незнатных. Спрашиваю как положено откуда на текущий момент исходит самая серьёзная драконья угроза, чтобы, значит, выступить в том самом направлении и, значит, эту угрозу целиком и полностью ликвидировать. А сам замечаю, что в замке что-то неладное творится. Вассалы снуют туда-сюда, сама королева, бабка твоя, мечется, шёпотом приказы отдаёт. Принцесса, твоя матушка, заглянула в зал на секунду, но я заметил, что расстроенная она была и даже заплаканная как будто. Ну вот. Старик отводит меня в сторонку и говорит, что, мол, от тех драконов, которые зелёные и с хвостами, нынче угрозы нет. Но, говорит, королевство нынче в лапах другого дракона, и этот будет пострашнее самых зелёных и самых хвостатых. И описал ситуацию. А ситуация была такая: казна пустая, казначей в бегах, какие-то мутные ростовщики требуют возврата долгов, причём говорят, что долг и не перед ними, а перед другими королями, которые, если что, за своим золотом и войной пойдут. Бароны распоясались, живут сами по себе, на короля плюют, границы, считай, открыты, ремёсла в упадке, ремесленники разбежались, крестьяне еле себя кормят. Замок мало что заложен, так ещё и еле стоит, перекрытия прогнили, ремонтировать не на что, да и некому. Королевская чета, чтобы на турнир хватило, перед этим месяц на капусте и репе сидела, принцессе платье пришлось у какой-то баронессы одалживать. И вот, значит, говорит мне король, что, мол, видит, что я юноша честный и, уж коли я всё равно со временем займу престол, то почему бы мне не разобраться во всём этом бардаке и не попробовать хоть что-то исправить. И обещал самые, значит, широкие полномочия.
— Вот как…
— Да. Так. И на следующий же день, с утра стал я разбираться. Честно: думал, башка лопнет. Но к вечеру стал улавливать какие-то связи, какую-то логику. Вот это, считай, я тому дракону первую голову и срубил. Потом выделил главное, сначала казну, потом баронов, затем границы, параллельно и с замком выкрутился, через две недели уже мастера вовсю работали. Вот так, по голове в день и стал рубить.
— И, выходит, что вот этому дракону ты срубил…
— Да, восемь тысяч двести двенадцать голов за двадцать два с половиной года.
— А свадьба…
— Через месяц, когда стало видно, что всё налаживается, король и свадьбу объявил.
— Так ты, бать, что, выходит, с настоящим драконом и не бился-то?
— Ну, зачем же так? Традиция есть традиция. Перед свадьбой сгонял я и на зелёного.
— И сколько го…
— Ну вот дались тебе эти головы. Ты меня спрашивал, чем я мать покорил.
— И так чем?
— И так вот этим самым. Рубкой голов. Только не тех, а этих. Оно же всё сразу заметно стало. С крыши капать перестало, на столе дичь появилась, платья портнихе заказали. Да вообще настроение при дворе другое стало. Дальше – больше – балы, выезды, турниры трубадуров… Что ещё нужно прекрасной даме для счастья? Только для этого надо, чтобы в королевстве хозяин был. Чтобы как поднимется голова драконья – неурожай, война, крамола, казнокрадство – чтобы тут же король её – раз – и рубанул. Твоя мать это поняла и оценила.
— А с тем, зелёным, как бился, расскажи.
— Да что там рассказывать. Забрался в горы, нашёл пещеру, выманил, давай биться. Бился-бился, одну голову срубил, дракон в пещеру – юрк!
— Это в Кэдуэльских, что ль, горах?
— Ну, да, в Кэттухэльских, их так раньше называли. Вот. Дракон этот и раньше с гор никогда не спускался, а тут ещё секир-башка схлопотал. Я голову эту подобрал, да и домой поехал. Не было у меня времени три дня да три ночи с ним рубиться, южные бароны к соседнему королю хотели переметнуться, надо было срочно приводить их к порядку. Голову как привёз, на обозрение выставили, чтоб никто не сомневался, что всё по традиции, что молодой король победитель драконов и всё такое…
— И тот дракон…
— Ни разу не слыхал, чтобы кому-то доставлял беспокойство. Смирный зверь.
— Ну, да, пока не раздразнишь, даже огнём не полыхнёт… А сколько, пап, у того дракона Кэттухэльского голов было?
— Ну, до того, как я к нему в гости приехал, то двенадцать.

Дракон. А. Дюрер

Дракон. А. Дюрер

________________________________________
TEXT.RU - 100.00%