Папа строит корабль. Фуга

Профан скажет «повтор», но мастер скажет: фуга. Фуга – это музыка о жизни, а жизнь – это наши метания. И если в хаосе нашего бытия, определяемом миллионом случайных вводных, проступает контрапункт, значит, всё-таки, вопреки всему, что-то мы делаем в соответствии с гармонией, значит, не всё ещё потеряно.

Как-то механично, по старой памяти руки сами передёрнули рукоятки регистров, пальцы, как будто повторяя давно заученный этюд, уже коснулись мануала, будто ниоткуда выплыла, обозначилась, выстроилась тема, рассказала о чём-то очень важном, извинилась, что незакончена и никогда закончена не будет, ушла в контрапункт, уступила место новому, свежему голосу.

Давным-давно, повинуясь нахлынувшему вдохновению, я сделал для Тимохи КОРАБЛЬ. Корабль прослужил много лет, потом, совершив невероятное сухопутное путешествие, отозвался на радиомаяк первого своего капитана, ответил, рассказал о своей непростой корабельной судьбе.

Не имея акватории в Заволжске, он был передан в приют отца Мелитона, где он верой и правдой отслужил ещё три года, бороздя волны сказочных морей и океанов и повинуясь командам множества маленьких кормчих. И сейчас, там, в обители доброго монаха на стапелях ремонтируют его снасти и обшивку. И скоро Корабль снова покинет гавань и вступит в спор с бурями и ветрами.

А был Корабль заложен и построен в московском Бирюлёво, именно там, в панельной квартире на седьмом этаже прошёл он и боевое крещение, и испытание временем. Он доказал и свои превосходные мореходные качества, и неуязвимость для нападок недоброжелателей, он показал, что может служить верой и правдой и в морских путешествиях и битвах, но может быть добрым помощником в решении простейших бытовых проблем.

Страшный ураган 2011, понёсший нас с Тимохой по волнам судьбы, перенёс Корабль сначала в подмосковное Быково, а потом и в тупичок Заволжска. И уж отсюда в порт Мелитона.

Здесь, в Заволжске, он должен был вновь, вцепившись в анкеры, прочно ввинченные в потолок, пуститься в плавание, но бури, бури житейские помешали этому. Уже были укреплены в бетоне потолка прочные кольца анкеров, уже прибыли к причалу новые мореходы, но, но…

Но пришлось размещать в гавани два обломка семей, многократно переставлять утёсы шкафов, рифы кроватей, мели столов…

И вот, наконец, на самой напряжённой ноте контрапункта тема корабля зазвучала в другом, свежем и чистом голосе!

Высший Композитор расставил темы так, что Заволжская, с протёкшей крышей квартира, стала чисто папкиным царством. Папкиной гаванью, папкиным стапелем.

Есть мамино королевство. Сейчас оно в Иваново. Там школа, там садик. Там мама-королева. Там тесно, там съёмная однушка. И есть папино княжество, где нет школы, нет садика, но капитаны время от времени наезжают и, сами того не осознавая, испытывают потребность в Корабле.

Та-та-а – та-тынц – это снова вступила Тема. Ведь вначале и у Тимохи были только лесенка, качели и трапеция. И вот новые маленькие капитаны осваивают эти простенькие предшественники Корабля. Но тема зазвучала. И это значит только одно: кораблю быть!